Про трансактный анализ (транзакционный анализ, ТА)

 
АВТОР: МАРИЯ САВИНА

Объяснить основы ТА проще всего, обратившись к истории, поскольку самое важное, что определило философию, теорию и практику этого направления, было привнесено его создателем – Эриком Берном.

Говоря о рождении и развитии психотерапии, часто упоминают родоначальника психоанализа Зигмунда Фрейда. Используя метод свободных ассоциаций, он предложил структурную теорию психики и открыл бессознательные.

Однако Эрик Берно был равным по значению первооткрывателем. Исследуя невербальные проявления человеческой коммуникации, он предложил структурный анализ личности и транзакционный анализ.

Начиная с 50-х годов в Сан-Франциско проводились семинары по "социальной психиатрии", в которых обсуждались базовые понятия стуктурного анализа (Эго-состояния Взрослый, Родитель, Ребенок) и трансакционного (трансактного) анализа (времяпрепровождение, игры, сценарий).

Если теория Фрейда опиралась на умозаключения при анализе свободных ассоциаций и снов, то Берн выбрал другую "дорогу в бессознательное" – наблюдения за скрытыми (невербальными) знаками, проявляемых в общении. Первым шагом на пути к открытию новых горизонтов было открытие и анализ Эго-состояний (термин предложен психоаналитиком Берна Федерном для обозначения наблюдений нейрохирурга Пенфилда, которые описывали возникновение целостных и дискретных состояний при раздражении коры головного мозга у эпилептиков). Анализируя жесты, мимику, эмоции, когнитивный стиль, проявляемые в беседе, Эрик Берн фиксировал дискретные состояния, в которых пациент играл, веселился, шутил или скромничал и подчинялся как Ребенок, трезво оценивал состояние вещей, тестируя реальность как Взрослый,  или напоминал фигуру прошлого пациента (Родителя), которая была заботливой или поучающей. По мысли Берна, в здоровой психике в разное время  проявляют себя все три Эго-состояния, при этом спонтанность обуславливается свободным перетеканием энергии между ними; в то же время в большинстве ситуаций Взрослый берет на себя контроль над ситуацией, сохраняя социальную приемлемость поведения.

Структурный анализ Берна легко объяснял возникновение множества психиатрических синдромов (от психогений и  неврозов до психотических расстройств, включая пограничное расстройство личности и  биполярное расстройство). Это объясняется тем, что метко схваченные и метко обозначенные наблюдения Берна отражают обширные пласты человеческой психики: растущую эмоциональную археопсихику, определяющую поведение привязанности и контактирующую в своей глубине с инстинктами Ид (Ребенок); экстеропсихику -интроекты , возникшие в разные периоды развития, заключающие в себя и свойства реальных воспитателей, и фантастические черты, созданные воображением ребенка (эти интроекты определяют прежде всего способы обращения индивида с другими и самим собой); неопсихику, психику, ориентированную на оценку реальности, установление связного повествования о себе и фиксацию причинно-следственных связей. Археопсихика и экстеропсихика включают в себя набор различных дискретных состояний (например, расщепленные части в Ребенке, различные родительсткие фигуры в Родителе), что подтверждает и теория объектных отношений. Взрослый же – это некое более целостное образование, в сами функции которого входит сопоставление внешних и внутренних явлений для создания целостной – и управляемой – картины происходящего.

Именно с работы над Взрослым Эго-состоянием (узнавание своих Эго-состояний, деконтаминации, работы с границами эго-состояний) начинал свою терапию Эрик Берн.

Проявления структурной патологии ярче всего видны в общении, поэтому дальнейшей развитием теории Эго-состояний являлся собственно трансактный анализ. В отличие от Фрейда, для которого социум был лишь препятствием для выражения инстинктов, Берн широко охватил и раскрасил яркими определениями явления общественной жизни, создав теорию, объясняющую мотивации и внутрипсихические механизмы социального взаимодействия. Глядя с позиций структурного анализа на общение между людьми, известное испокон веков, он впервые за многие столетия рассмотрел в нем повторяющиеся паттерны – времяпрепровождения и игры.

Эти способы взаимодействия заполняли большую часть времени, которые люди уделяли друг другу, и удовлетворяли и потребности – стимульный голод, стремления к позитивному или негативному признанию, потребность в структурированию времени, стремление к получению удовольствия от общения с другим, а также – что важно – избегание близости.

Времяпрепровождение является самой частой формой поверхностного социального контакта, включающее обмен открытыми трансакциями Родитель-Родитель или Взрослый-Взрослый. Оно безопасно для участников такого общения, поскольку (по негласным правилам) не затрагивает чувств Ребенка. По мере установления знакомства мирные светские беседы (например, Собрание Учителей и Родителей для осбуждения разгула преступности в обществе) прерываются встрясками, которые хотя и рассматриваются как случайные, являются повторяющимися- и запланированными – последовательностями трансакций.

Это игры – обмен скрытыми трансакциями, направленными на удовлетворение нужд Ребенка участников. В поздних работах Берн приводил более развернутое определение игр, для настоящего же обсуждения важно то, что игры начинаются с социально-приемлемого «крючка», за которым следует быстрое переключение ролей, после которого Ребенок игрока получает право выражать эмоции в отношении окружающих, которые он не мог разрешить себе до игры. Драматизм переключения определяется степенью расщепления Ребенка: между частью, обращенной в социум и адаптированной под него, начинающей игру, и частью, которая скрывается от себя и окружающих  и потребности которой в игре удовлетворяются. Степень глубина расщепления играющих частей Ребенка и выраженность дискомфорта спрятанной игровой части определяет уровень драматизма игры: игры 1 степени вызывают легкие пересуды за кухонным столом, игры же 3 степени заканчиваются в тюрьме, больнице или психиатрической клинике.

Игры (повторяющиеся короткие последовательности  транзакций) входят в состав более сложных последовательностей - Сценария.  Концепция сценария  - это самая динамично меняющаяся концепция в ТА, в результате чего сценарий получал много разных определений. Некоторые определения ушли далеко от определений Берна (сценарий как жизненный план, или как сложная последовательность трансакций). Тем не менее всеми признается, что это некий – выбранный самим индивидом– способ общения с другими, собой и миром, который вырабатывается исходя из опыта отношений раннего детства. Способ, постоянство которого определяет и структурную патологию. При этом в каждом сценарии существуют фрагменты, которые удовлетворяют потребности Ребенка, вписывая их удовлетворение в социальные нормы, а также фрагменты, в которых интересы собственной психики не учитываются, а окружение и внутренняя реальность воспринимается с большими искажениями (преувеличениями или игнорированиями). Такие – дисфункциональные – части сценария и лежат в основе многих психопатологических состояний. Задолго до появления выводов Винникота Берн определял психическую патологию как следствие особенностей раннего окружения.

Картина, нарисованная Берном, может восприниматься с ужасом: он рисует мир, в котором люди разобщены, избегают близости и находятся в плену своего прошлого. Времяпрепровождения и игры являются заместителями реальной жизни и реальной близости, не позволяющими осознать глубину экзистенциального отчаяния.

Но Берн не таков, чтобы поддаваться пессимизму. Он радуется празднику жизни, пробуя и оценивая все блюда, которые на нем предлагают. С огромной наблюдательностью, чуткостью и чувством юмора он наблюдает за спектаклями, устраиваемыми людьми. Его книги пронизаны восхищением перед мастерством игроков. Там, где другие видели только психопатологию, Берн уловил творчество маленького ребенка, который проявил изобретательность в нахождении способа удовлетворения своих потребностей, при этом обеспечивая себе  безопасность и принятие со стороны раннего окружения.

Книги Берна пронизаны оптимизмом. Ведь то, что ты решил однажды, можно перерешить. Предоставляя пациенту возможность исследовать себя, свои способы взаимодействия с миром, трансактные аналитики, вслед за Берном, предоставляют возможность изменить свой сценарий, выйти из него, чтобы по-новому оценить, что такое настоящая близость и настоящая жизнь.

Свой психолог Савина Мария Александровна